Очевидно, что тема банкротства стала особенно актуальна не только в связи с многочисленными изменениями профильных законов. «Особые» условия выживания, в которых оказались российские предприниматели в последнее время, многих поставили перед выбором: борьба или ликвидация бизнеса. В этом смысле процедура банкротства кем-то воспринимается, как спасательный круг, а кем-то - как бегство от ответственности. Поможет ли новый закон в устранении этих проблем? Наш собеседник, который уже не первый год работает в сфере банкротства, далек от мысли, что в ближайшее время этот процесс войдет в цивилизованное русло.

 

- Институт банкротства существует в нашей стране много столетий. Еще в дореволюционные времена были законы, регламентирующие процедуры несостоятельности. На тот период наше законодательство вполне соответствовало самым передовым правовым системам. Однако после революции необходимость в этой процедуре отпала, и Россия отстала от мировой юридической практики в отношении банкротства почти на столетие. В начале 90-х, сразу после начала экономических реформ, возникла необходимость правового регулирования подобных отношений, и появился первый современный закон. За 17 лет, прошедших с тех пор, он претерпел четыре редакции, и каждый раз вектор развития института банкротства менялся на противоположный. Объяснялись эти изменения сменой основных стратегических задач, стоявших перед нашей страной. Поэтому законодатель старался защитить то должника, то его кредиторов. В течение этого года закон о банкротстве подвергался изменениям уже два раза. В настоящее время готовится очередная (уже пятая) редакция, направленная на защиту должника и усиление «оздоровительных» процедур банкротства. Несомненно, в условиях кризиса законодательство о банкротстве играет ключевую роль в стабилизации экономики.

- Целей было достаточно много. Во-первых, это защита интересов стратегических инвесторов в условиях кризиса, в первую очередь кредитных учреждений. В этом плане были введены понятные и справедливые механизмы реализации прав залоговых кредиторов. Во-вторых, это значительное усиление ответственности лиц, контролирующих деятельность предприятия (руководства и учредителей). Сегодня можно говорить о появлении реальных инструментов наказания менеджмента предприятия за некорректные действия, приведшие к нарушению прав кредиторов. В-третьих, это повышение ответственности и одновременно мотивации арбитражных управляющих. Впервые за долгое время вознаграждение арбитражных управляющих напрямую зависит от результатов их работы.

- Этого вопроса изменения коснулись в наибольшей степени. В условиях кризиса и массовых банкротств законодатель совершенно справедливо решил повысить ответственность за неправомерные действия в преддверии банкротства. Расширен круг лиц, несущих ответственность. Теперь это не только руководитель, но и любое лицо, контролирующее деятельность должника: явный или тайный собственник, либо его аффилированное лицо, основной контрагент и т.п., - при условии, что их действия способствовали банкротству.

Руководитель обязан постоянно мониторить ситуацию, и если появились признаки неплатежеспособности, то есть невозможность исполнять текущие обязательства на сумму свыше 100 тысяч рублей, либо неоплатности, когда долги предприятия превышают его активы, он обязан возбудить в отношении должника процедуру банкротства. В противном случае директор будет нести ответственность по долгам предприятия.

В соответствии с последними поправками, в случае возбуждения процедуры банкротства руководитель обязан в пятнадцатидневный срок передать арбитражному управляющему всю документацию должника. Раньше такая обязанность законом не прописывалась и сроки, естественно, тоже не оговаривались. В случае сокрытия или непередачи документации управляющему руководитель может ответить по долгам предприятия личным имуществом.

Значительно расширен круг сделок, которые могут быть оспорены в случае банкротства. Это новые, так называемые «подозрительные сделки». К ним можно отнести любые сделки, совершаемые на явно не рыночных условиях, например, продажу имущества по заниженной стоимости. Раньше такую сделку оспорить было практически невозможно. Теперь это вполне реально.

Кроме того, появилась возможность оспорить сделку, направленную на предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов накануне банкротства. Например, должник за месяц до банкротства погашает кредит банку, при этом у него имеется непогашенная задолженность по заработной плате и налогам. В соответствии с новой редакцией закона все полученное банком от должника возвращается должнику и распределяется между всеми кредиторами пропорционально, в том числе свой долг получает и банк, но уже в меньшем объеме. То есть теперь руководству испытывающего трудности предприятия, а также и его контрагентам надо действовать очень взвешенно.

- Честно говоря, мы и до кризиса без работы не сидели, но в последнее время количество обращений по вопросам банкротства увеличилось в разы. Могу сказать, что в неделю бывает по две-три встречи по вопросу нашего участия в той или иной новой процедуре банкротства. Это могут быть и кредиторы, исчерпавшие все возможности получения своего долга, кроме банкротства, и руководители предприятий, уставшие от натиска приставов и кредиторов. Как правило, выход один – банкротство.

Также могу отметить значительное увеличение доли задолженности перед банковскими структурами. Если раньше основным участником в делах о банкротстве было государство в лице налоговых органов, то теперь состав кредиторов изменился. Очень много банкротств с участием банков. У нас есть процедуры, в которых одновременно участвует до восьми кредитных организаций. При этом с банками у нас, как правило, складываются очень конструктивные отношения. Являясь квалифицированными кредиторами, банковские организации всегда четко понимают свои задачи, гибко подходят к ситуации, совместно с управляющим пытаются найти инвесторов , чтобы в максимальном объеме вернуть свои деньги. Следует отдать должное специалистам банков УралСиб, Московский индустриальный банк, Газэнергопромбанк, ВТБ, Банк БТА. Очень часто именно руководство банков приглашает нас для участия в процедуре банкротства. При этом банки практически никогда не инициируют сами такие процедуры, так как не заинтересованы в закрытии бизнеса своих заемщиков. Но уж если заемщики начинают «шалить», банкиры пытаются взять ситуацию под контроль.

Тенденцией последнего времени стало увеличение количества банкротов с активами. Раньше предприятие-банкрот было, как правило, выжато как лимон. Кроме долгов и проблемных активов у него ничего не оставалось. Корень проблемы состоял в отсутствии эффективных механизмов возврата незаконно выведенных активов. Собственники могли практически беспрепятственно лишить должника имущества, чему благоприятствовала и экономическая конъюнктура. В результате банкротство было всего лишь банальным механизмом ликвидации предприятия с долгами. Сейчас же основная масса предприятий – это вполне «жирные» юридические лица, испытывающие значительные финансовые трудности, связанные с дефицитом ликвидности. Как правило, процедура банкротства застает это предприятие врасплох, собственники не успевают или просто боятся делать резкие движения.

- Прежде всего, строительную индустрию. За последнее время мы начали процедуры банкротства нескольких строительных фирм Владимира и Москвы, одного предприятия по производству железобетонных конструкций в Московской области. Могу сказать, что эта волна пройдет еще не скоро. По нашим оценкам, застройщиков и производителей строительных материалов ждут тяжелые времена.

Проблемы испытывают предприятия жилищно-коммунального хозяйства. Только в настоящее время мы банкротим семь предприятий ЖКХ. Хотя у многих из них трудности начались задолго до кризиса.

Много обращений по поводу промышленных предприятий, которые работают в отрасли машиностроения, стекольной и лакокрасочной промышленности. Высокая «закредитованность», изношенность основных фондов, резкое уменьшение спроса на продукцию не позволяют этим предприятиям спокойно выживать в условиях кризиса. Я опасаюсь, что в ближайшее время начнутся процедуры банкротства ряда системообразующих предприятий региона. Хотя могу отметить, что руководство предприятий, местные и региональные власти, кредитные организации прилагают максимум усилий, чтобы не допустить этого. Именно поэтому наш регион выглядит относительно благополучно по сравнению с соседними областями.

Очень тревожной тенденцией последнего времени стало банкротство микрофинансовых организаций. Я имею в виду кредитные потребительские кооперативы, потребительские общества. В отношении многих из них процедура банкротства либо введена, либо скоро введется. Слабое законодательное регулирование их деятельности, практически полное отсутствие контроля со стороны государства, очень рискованная кредитная политика часто приводят к образованию значительных «дыр» в их бюджетах, что на фоне всеобщего кризиса доверия к финансовым институтам приводит к массовому оттоку вкладов. Следствием этого является неспособность рассчитаться даже с частью вкладчиков. Наша компания в настоящее время проводит, в частности, процедуру банкротства кредитного кооператива «МИР». Там очень сложная ситуация.

- Приоритеты в любой процедуре банкротства мы расставляем для себя следующим образом. На первом месте решение социальных вопросов. Работники предприятия не виноваты в его банкротстве, их уровень жизни и так не слишком хорош. Поэтому погашение задолженности по заработной плате, плавный и безболезненный перевод работников на новое место работы, сдача документов по личному составу в архивные учреждения – это наша первоочередная задача. Мы обычно не получаем свое вознаграждение, пока не решим вопросы с работниками. Многие управляющие, кстати, этого не понимают, поэтому часто приходится прибегать к неожиданным ходам для решения этой задачи. Так, пару лет назад мы проводили процедуру конкурсного производства на одном заводе. Там была приличная задолженность по заработной плате. При этом продажа производственных площадей затянулась. Народ был на грани бунта. Мы обратили внимание на неплохой забор, опоясывающий территорию предприятия и состоящий на балансе должника. Нашли потенциальных покупателей. Продажа забора позволяла полностью закрыть вопрос по зарплате. Естественно, сначала предложили выкупить забор бывшим собственникам предприятия, которые рассчитывали купить всю недвижимость. Они на наше предложение не прореагировали. Мы забор продали, задолженность полностью погасили. Собственники, кстати, на нас не обиделись – понимали, что других вариантов у нас не было.

В другом случае, при банкротстве одного сельскохозяйственного предприятия, нам пришлось погасить всю задолженность перед персоналом из своего кармана. А это более полумиллиона рублей. С учетом специфики банкротства сельхозорганизации ждать реализации активов в ближайшее время не приходилось. Потом, после продажи имущества, мы вернули свои деньги.

Не менее важная задача - сохранение производства. Не всегда это тот же самый бизнес в руках того же самого собственника. Обычно как раз наоборот – на место бывшего неэффективного собственника, занимавшегося неэффективным бизнесом, приходят новые собственники, которые на существующих производственных мощностях начинают новое современное производство. Главная задача при банкротстве – не оставить после себя руины, вдохнуть жизнь в предприятие.

Вот еще один пример из практики. Сейчас банкротим одно крупное предприятие. Бывшие собственники взяли его за копейки в аренду и продолжают на нем производство. Банки-залогодержатели требуют повысить размер аренды, энергоснабжающая организация пытается отключить электроэнергию. Можно, конечно, и аренду поднять, и свет выключить, но после этого предприятие встанет. За забор уйдут более 300 работников. А любое действующее предприятие всегда выглядит более экономически привлекательным, чем мертвое. Вот поэтому мы сейчас напряженно работаем с кредиторами, убеждаем, что остановка производства не принесет выгоды ни одной из сторон, и прежде всего им самим.

Естественно, арбитражный управляющий должен максимально рассчитаться с кредиторами и при этом сам заработать на процедуре банкротства. Слава богу, сегодня наши гонорары напрямую зависят от погашения задолженности перед кредиторами. Теперь существует понятная и законная мотивация к максимальному погашению долгов. Однако без решения двух вышеозначенных задач выполнить обязательства перед кредиторами и получить свое вознаграждение просто невозможно. Обманутые работники не дадут спать спокойно, а отсутствие реальных инвесторов, желающих приобрести производственные мощности, – это отсутствие денег.

- Сложнее всего угодить всем участникам процедуры – кредиторам, должнику, работникам предприятия, органам власти и т.д. У каждого из них свои цели. Арбитражный управляющий должен учесть все интересы, увязать их в единую схему. Никогда никем нельзя пренебрегать, никого нельзя недооценивать. Существует распространенное мнение, что арбитражный управляющий всегда ангажирован каким-либо лицом, участвующим в банкротстве (руководством должника, кредитором). На самом деле грамотный арбитражный управляющий никогда не будет играть «в одни ворота». Существует важное правило арбитражного управляющего – «послушай всех, сделай паузу и прими верное решение».

Был у нас случай, когда один банк ожесточенно пытался не допустить арбитражного управляющего к процедуре банкротства крупного предприятия, так как там считали, что он действует исключительно в интересах бывших собственников. Мы пытались объяснить: вам надо бороться не с нами, а за свои интересы. Ну невозможно при серьезной процедуре банкротства проводить политику исключительно в интересах должника, не учитывая позицию кредиторов, и наоборот! Тем более что права залоговых кредиторов в новой редакции закона о банкротстве достаточно защищены и банк обойти сложно. В итоге в принципиальной борьбе с банком победа досталась нам, но и банк не остался в проигрыше – отношения между нами наладились. Арбитражный управляющий – это действительно некий арбитр, посредник между кредиторами и бывшими собственниками. И таких примеров множество.

- В последнее время ситуация с поиском покупателей плачевная. Год назад народ в очередь вставал, чтобы купить активы банкротов. И это было оправданно – цены на такое имущество были, как правило, ниже рынка. Да и рынок постоянно рос. В этом же году инвесторы очень пассивны. Всех смущает неопределенность в отношении цены. В результате оценщики оценивают активы значительно ниже, чем перед кризисом, а покупателей на них все равно нет.

Однако рынок начинает расти. Особенно большой интерес проявляется к сельскохозяйственным активам. Мы участвуем в процедуре банкротства нескольких сельхозпредприятий, и могу сказать, что желающих приобрести производственные мощности с каждым днем все больше и больше. Что неудивительно, ведь государство в последнее время активно поддерживает инвестиции в сельское хозяйство, продолжается реализация национального проекта в этой области. Особенно ценятся сельскохозяйственные предприятия с оформленными документами на имущество – есть возможность в последующем передать эти активы в залог банку.

Что касается рисков при покупке имущества у банкрота, могу сказать: такие покупки ничем не отличаются от любых других. Во всех случаях необходимо очень тщательно проверять сделку на предмет ее юридической чистоты. Желательно привлечь профессиональных юристов, которые проанализируют все аспекты продажи имущества. Не все арбитражные управляющие грамотно организовывают процедуру продажи конкурсной массы. И если есть хоть какие-то сомнения, то от сделки лучше отказаться. Забрать свои деньги у предприятия-банкрота в случае оспаривания продажи имущества бывает очень сложно.

- Я глубоко убежден, что арбитражный управляющий может нормально работать только в команде. И чем больше и профессиональнее команда, тем более масштабные проекты может реализовать арбитражный управляющий. Представьте себе, он приходит на большое предприятие, к тому же испытывающее огромное количество проблем, которые не смогли до этого решить собственники и работники. И весь клубок накопившихся противоречий необходимо разрешить за ограниченный промежуток времени. Поэтому управляющему помогают юристы, бухгалтера, делопроизводители, специалисты по инвентаризации имущества, архивные специалисты, охранные предприятия, организации по проведению аукционов и т.д.

ЗАО «ПрофКонсалт» в свое время создавалось в связи с необходимостью помочь арбитражному управляющему провести процедуру банкротства ОАО «ВТЗ». Этот промышленный гигант, умирая, оставил такое количество проблем, что справиться с ними могла только целая команда специалистов. Эта задача заставила нас по-особому построить систему работы. Каждый специалист отвечал за отдельный узкий фронт работы, а я, как руководитель сопровождающей организации, и арбитражный управляющий координировали эту деятельность, вырабатывали стратегию, ставили тактические задачи. Такой подход позволил нам в последующем браться за любые объекты. В результате сегодня мы проводим наиболее крупные процедуры банкротства не только на территории нашего региона, но и в других субъектах РФ.

- Вопрос интересный! (Улыбается). Как и в любом деле, все работают по-разному. Некоторые управляющие сидят без работы, даже несмотря на то, что на дворе кризис, и поэтому либо вообще ничего не зарабатывают, либо получают копейки. А некоторые живут вполне достойно. В качестве успешного управляющего могу отметить Эдуарда Ребгуна. Размер его ежемесячного вознаграждения как конкурсного управляющего ЮКОСа составлял 1 800 000 рублей. Но это скорее исключение из правил.

Что касается нас, то наши услуги достаточно дорогие, и мы этого не скрываем. Мы высоко ценим свой опыт и профессионализм. Радует, что это ценят и наши клиенты, которые, получая гораздо более дешевые предложения, все равно обращаются за помощью к нам. Мы же, не отказываясь от любой интересной работы, слишком хорошо востребованы, чтобы демпинговать. Хотя в любом случае речь идет о гонорарах в пределах, установленных законом.

Несмотря на все вышесказанное, хочу развенчать миф о легкости труда арбитражных управляющих. Во-первых, нужно обладать значительными материальными и трудовыми ресурсами. Как правило, процедура начинается и очень долго, порой годами, идет при полном отсутствии денег. Соответственно, арбитражный управляющий и вся его команда работают в долг, при этом вкладывая свои средства в процедуру. Иногда эти суммы исчисляются сотнями тысяч или миллионами рублей. Во-вторых, чтобы получить хоть какие-то деньги, надо очень много работать и очень долго ждать. В-третьих, все это время управляющий находится в обстановке крайней напряженности и всеобщей враждебности. Кредиторы жалуются, работники бунтуют, контролирующие и правоохранительные органы наказывают за любое нарушение. В-четвертых, существует правовая неопределенность по огромному количеству вопросов в процедуре банкротства, при этом законодательство о банкротстве постоянно и кардинально меняется. В-пятых, многие процедуры банкротства не заканчиваются получением денег, и управляющий должен не только работать бесплатно, но и тратить собственные средства. В-шестых, даже не имея ни одной процедуры, управляющий несет постоянные расходы (страховки, взносы в СРО и т.д.). Ну и самое главное, получив статус арбитражного управляющего, не стоит ждать, что интересные процедуры банкротства повалятся как из рога изобилия. Напротив, большинство управляющих сидят без работы, востребованы только лучшие из них.

- Могу сказать, что я не замечаю особо негативного отношения к процедурам банкротства. Мы работаем (не только по теме банкротства, но и по иным юридическим услугам) с крупнейшими предпринимателями и предприятиями нашей области. Многие из них имеют опыт проведения процедур банкротства и в целом относятся к этому институту положительно, рассматривая его как вполне нормальный инструмент в экономике. Обычно нам никого не приходится убеждать в целесообразности такой процедуры.

- Смотря что понимать под успехом. Случаев полного погашения всех долгов, честно скажу, бывает немного. Это и понятно, в противном случае такое предприятие вряд ли стало бы банкротом. Успехом я считаю ситуацию, когда все социальные вопросы улажены, производственные мощности проданы и продолжают функционировать, кредиторы извлекли максимум пользы. Но бывают моменты, когда в результате работы арбитражного управляющего кредиторы получают значительно больше того, на что рассчитывали изначально. Пусть это даже и не полное погашение кредиторской задолженности. Таких случаев в моей практике достаточно. Так, однажды мы занимались банкротством строительной фирмы. Бывшее руководство настолько «грамотно» вывело все активы, что не только не было возможности погашать требования кредиторов, но и осталась приличная задолженность по зарплате. Мы долго оспаривали в судах сделки должника. В итоге по прошествии нескольких лет вернули обратно всю недвижимость, продали ее на торгах и погасили не только долги по зарплате, но и частично требования других кредиторов. Работники были, мягко говоря, шокированы, когда мы стали их приглашать за деньгами. Они уже давно «похоронили» всякую надежду. В другом случае (совсем недавно) на банкроте с полным отсутствием активов мы неожиданно для всех кредиторов взыскали порядка 80 млн руб. дебиторской задолженности и произвели погашение по реестру. Одному из основных кредиторов эти деньги помогли погасить накопившуюся в кризис задолженность по заработной плате. Вообще, в последнее время достаточно много предприятий, по которым вероятность погашения большей части или даже всей задолженности перед кредиторами довольно велика. Причина этому, как я уже говорил выше, - новая редакция закона о банкротстве, которая ускоряет процесс возбуждения дела о банкротстве и сдерживает «порывы» собственников лишить банкрота всех активов. В результате в процедуру банкротства предприятия все чаще входят с имуществом, позволяющим рассчитываться с кредиторами.

В заключение хочу отметить, что Госдума сейчас рассматривает новую редакцию закона, который даже поменяет название и будет, предположительно, называться законом «О финансовом оздоровлении и несостоятельности (банкротстве)». Этот законопроект разработан Министерством экономического развития. Хочу отметить, что указанный проект носит явный «продолжниковый» и достаточно популистский характер, поэтому в адрес авторов звучит много обоснованной критики. К примеру, компании смогут самостоятельно инициировать процедуру финансового оздоровления, лишь обратившись в суд и без необходимости проходить процедуру наблюдения в течение семи месяцев. Во время банкротства будет действовать мораторий на взыскание долгов заявителя. Максимальный срок финансового оздоровления в документе увеличен до пяти лет. Учитывая то обстоятельство, что данная редакция лоббируется крупнейшими компаниями и бизнесменами страны («Ростехнологии», Олег Дерипаска и т.д.) и поддерживается администрацией президента, полагаю, что уже в начале следующего года мы будем жить по новому закону. Хорошо это или плохо, посмотрим.